Странник | Мёртвые города
«...И пусть разделят их шесть пропастей. И пусть шесть Стражей сохранят мосты. И да не покинет Храм священный Сосуд. И на гранях его да сохранятся Зарубки. И души пришедших да освятят его.
Последние и Прежние – ЖДУ ВАС. А разрушивший Сосуд – да будет П Р О К Л Я Т Н А В Е К И»
Из «Книги Хранителей Шести Миров»
СТРАННИК
Полное имя: Неизвестно (называет себя Странником)
Прозвище / позывной: Странник, Хранитель
Оружие: Длинный изогнутый меч с рукоятью, усыпанной шестью алмазами. Алмазы пульсируют в такт душам Последних.
Возраст: Бессмертен, помнит рождение и смерть вселенных
Внешность: Высокий, тонкий, с фарфорово-бледной кожей. Длинные серебристые волосы перехвачены кожаным шнурком. Глаза тёмные, с вертикальными зрачками, светятся внутренним холодным светом. Всегда в длинном чёрном плаще, скрывающем меч.
Интересные факты:
Фрагмент из книги:
– Я шёл к вам долго, – произнёс он. Голос был тихим, но каждое слово падало, как молот. – Скоро здесь начнётся буря, против которой ваши стены – ничто.
– Меня зовут Странник. – В его глазах вспыхнул тот самый огонь, что видели лишь те, кто стоял на пороге смерти и заглянул за грань. – И я здесь, чтобы дать вам шанс выжить.
Прозвище / позывной: Странник, Хранитель
Оружие: Длинный изогнутый меч с рукоятью, усыпанной шестью алмазами. Алмазы пульсируют в такт душам Последних.
Возраст: Бессмертен, помнит рождение и смерть вселенных
Внешность: Высокий, тонкий, с фарфорово-бледной кожей. Длинные серебристые волосы перехвачены кожаным шнурком. Глаза тёмные, с вертикальными зрачками, светятся внутренним холодным светом. Всегда в длинном чёрном плаще, скрывающем меч.
Интересные факты:
- Последний из древней расы Хранителей, помнит Первый Язык.
- Может перемещаться между мирами, открывая Врата.
- Его тело регенерирует, но стал смертен.
- Устал от вечности, но продолжает миссию.
Фрагмент из книги:
– Я шёл к вам долго, – произнёс он. Голос был тихим, но каждое слово падало, как молот. – Скоро здесь начнётся буря, против которой ваши стены – ничто.
– Меня зовут Странник. – В его глазах вспыхнул тот самый огонь, что видели лишь те, кто стоял на пороге смерти и заглянул за грань. – И я здесь, чтобы дать вам шанс выжить.
Полыхающие искры сходящихся клинков освещали погасшую станцию, словно стайки светлячков, танцующих в такт смертельному танцу. Ни крика, ни слов – лишь свист рассекаемого воздуха, шепот мечей и резкий звон, подсвеченный короткими ослепительными вспышками огня. Кровавые разводы на белом мраморе и стенах зловеще бурели в отсветах боя, словно древние руны, написанные самой Смертью.
Странник двигался в танце, который помнил тысячелетия. Его меч пел, рассекая воздух, уходя от ударов и находя бреши в защите противника. Но Страж не уступал – он был рождён для этого боя, создан именно для того, чтобы остановить Хранителя именно в этом мире.
Они кружили по станции, взбирались по эскалаторам, спрыгивали с платформ, и всюду, где ступала их нога, камень трескался, стёкла вылетали, а воздух наполнялся запахом озона и древней магии.
Ни один из сражающихся уже не скрывал свой истинный облик. Над станцией парил Странник, его призрачные крылья, сотканные из лунного света и древней тоски, струились бледным неоновым светом, отбрасывая на стены мерцающие узоры. В этом облике он был прекрасен и ужасен одновременно – существо света и стали, с глазами, горящими, как две далёкие звезды, и кожей, переливающейся перламутром.
Странник двигался в танце, который помнил тысячелетия. Его меч пел, рассекая воздух, уходя от ударов и находя бреши в защите противника. Но Страж не уступал – он был рождён для этого боя, создан именно для того, чтобы остановить Хранителя именно в этом мире.
Они кружили по станции, взбирались по эскалаторам, спрыгивали с платформ, и всюду, где ступала их нога, камень трескался, стёкла вылетали, а воздух наполнялся запахом озона и древней магии.
Ни один из сражающихся уже не скрывал свой истинный облик. Над станцией парил Странник, его призрачные крылья, сотканные из лунного света и древней тоски, струились бледным неоновым светом, отбрасывая на стены мерцающие узоры. В этом облике он был прекрасен и ужасен одновременно – существо света и стали, с глазами, горящими, как две далёкие звезды, и кожей, переливающейся перламутром.
