Странник | Мёртвые города
«...И пусть разделят их шесть пропастей. И пусть шесть Стражей сохранят мосты. И да не покинет Храм священный Сосуд. И на гранях его да сохранятся Зарубки. И души пришедших да освятят его.
Последние и Прежние – ЖДУ ВАС. А разрушивший Сосуд – да будет П Р О К Л Я Т Н А В Е К И»
Из «Книги Хранителей Шести Миров»
СТРАННИК
Полное имя: Неизвестно (называет себя Странником)
Прозвище / позывной: Странник, Хранитель
Оружие: Длинный изогнутый меч с рукоятью, усыпанной шестью алмазами. Алмазы пульсируют в такт душам Последних.
Возраст: Бессмертен, помнит рождение и смерть вселенных
Внешность: Высокий, тонкий, с фарфорово-бледной кожей. Длинные серебристые волосы перехвачены кожаным шнурком. Глаза тёмные, с вертикальными зрачками, светятся внутренним холодным светом. Всегда в длинном чёрном плаще, скрывающем меч.
Интересные факты:
Фрагмент из книги:
– Я шёл к вам долго, – произнёс он. Голос был тихим, но каждое слово падало, как молот. – Скоро здесь начнётся буря, против которой ваши стены – ничто.
– Меня зовут Странник. – В его глазах вспыхнул тот самый огонь, что видели лишь те, кто стоял на пороге смерти и заглянул за грань. – И я здесь, чтобы дать вам шанс выжить.
Прозвище / позывной: Странник, Хранитель
Оружие: Длинный изогнутый меч с рукоятью, усыпанной шестью алмазами. Алмазы пульсируют в такт душам Последних.
Возраст: Бессмертен, помнит рождение и смерть вселенных
Внешность: Высокий, тонкий, с фарфорово-бледной кожей. Длинные серебристые волосы перехвачены кожаным шнурком. Глаза тёмные, с вертикальными зрачками, светятся внутренним холодным светом. Всегда в длинном чёрном плаще, скрывающем меч.
Интересные факты:
- Последний из древней расы Хранителей, помнит Первый Язык.
- Может перемещаться между мирами, открывая Врата.
- Его тело регенерирует, но смертен.
- Устал от вечности, но продолжает миссию.
Фрагмент из книги:
– Я шёл к вам долго, – произнёс он. Голос был тихим, но каждое слово падало, как молот. – Скоро здесь начнётся буря, против которой ваши стены – ничто.
– Меня зовут Странник. – В его глазах вспыхнул тот самый огонь, что видели лишь те, кто стоял на пороге смерти и заглянул за грань. – И я здесь, чтобы дать вам шанс выжить.
Странник
«...Подвиги. Победы.
Обещанья. Страх.
Суета и нежность –
Не его печаль…»
Странник сидел у догорающего костра на пустыре. В руках он держал не книгу в привычном понимании, а нечто вроде толстой кожистой пластины, испещренной выжженными знаками. Он водил пальцами по этим знакам, и слова сами всплывали в его сознании, обретая голос. Он перечитывал эти строки в который раз. Каждый раз находя новый смысл, новую подсказку.
"Шесть зарубок на шести гранях..." – шептал он. – Шесть Миров. Шесть реальностей, нанизанных на ось Времени, как бусины. И каждый Мир должен оставить свою отметину на Сосуде. Свой урок. Свою боль.
"Шесть душ соберутся у Храма..." – это они. Последние. Те, кто прошел через горнило собственного отчаяния и остался стоять. Те, кто способен увидеть трещину в реальности. Мужчина, потерявший веру в дело своей жизни. Воин, ищущий свой дом. Художник, достигший дна. Девушка с окровавленными запястьями... Пока их было лишь четверо. Где-то бродили еще двое.
"Шесть врагов, словно шесть братьев..." – Стражи. Не злодеи, не монстры. Хранители порядка, защитники статус-кво. Силы, противостоящие переменам. У каждого Мира – свой Страж. И чтобы перейти в следующий Мир, нужно победить Стражей предыдущего. Пройти через шесть битв.
"Жду вас, братья мои – Прежние и Последние..." – это о нем. Он – Прежний. Последний из древней расы Хранителей, тех, кто помнит Первый Язык. Тот, кто должен привести Последних к Сосуду и прочитать Зарубки. Прочитать и разрушить.
Он поднял голову и посмотрел на ночное небо. Здесь, в этом Мире, звезды были расположены иначе. Чужая космография. Чужая реальность.
Он чувствовал, как нити судеб начинают натягиваться. Первые из Последних уже пробудились. Скоро начнется охота. На него. На них.
Странник сложил кожаную пластину и спрятал ее во внутренний карман. Оставаться на одном месте было опасно. Он чувствовал, что кто-то идет попятам. И тот, кто нанял убийцу, явно знал о пророчестве. И пытался его предотвратить, уничтожив ключевую фигуру – Хранителя.
Но пророчество – не предсказание. Это инструкция. И она должна быть выполнена.
"Жду вас", – снова подумал он, вставая и сбивая плащом пепел костра. – "Спешите. Ибо если Сосуд не будет разрушен, Миры поглотит его сила.
И наступит тишина. Та самая, что страшнее любого конца."
Обещанья. Страх.
Суета и нежность –
Не его печаль…»
Странник сидел у догорающего костра на пустыре. В руках он держал не книгу в привычном понимании, а нечто вроде толстой кожистой пластины, испещренной выжженными знаками. Он водил пальцами по этим знакам, и слова сами всплывали в его сознании, обретая голос. Он перечитывал эти строки в который раз. Каждый раз находя новый смысл, новую подсказку.
"Шесть зарубок на шести гранях..." – шептал он. – Шесть Миров. Шесть реальностей, нанизанных на ось Времени, как бусины. И каждый Мир должен оставить свою отметину на Сосуде. Свой урок. Свою боль.
"Шесть душ соберутся у Храма..." – это они. Последние. Те, кто прошел через горнило собственного отчаяния и остался стоять. Те, кто способен увидеть трещину в реальности. Мужчина, потерявший веру в дело своей жизни. Воин, ищущий свой дом. Художник, достигший дна. Девушка с окровавленными запястьями... Пока их было лишь четверо. Где-то бродили еще двое.
"Шесть врагов, словно шесть братьев..." – Стражи. Не злодеи, не монстры. Хранители порядка, защитники статус-кво. Силы, противостоящие переменам. У каждого Мира – свой Страж. И чтобы перейти в следующий Мир, нужно победить Стражей предыдущего. Пройти через шесть битв.
"Жду вас, братья мои – Прежние и Последние..." – это о нем. Он – Прежний. Последний из древней расы Хранителей, тех, кто помнит Первый Язык. Тот, кто должен привести Последних к Сосуду и прочитать Зарубки. Прочитать и разрушить.
Он поднял голову и посмотрел на ночное небо. Здесь, в этом Мире, звезды были расположены иначе. Чужая космография. Чужая реальность.
Он чувствовал, как нити судеб начинают натягиваться. Первые из Последних уже пробудились. Скоро начнется охота. На него. На них.
Странник сложил кожаную пластину и спрятал ее во внутренний карман. Оставаться на одном месте было опасно. Он чувствовал, что кто-то идет попятам. И тот, кто нанял убийцу, явно знал о пророчестве. И пытался его предотвратить, уничтожив ключевую фигуру – Хранителя.
Но пророчество – не предсказание. Это инструкция. И она должна быть выполнена.
"Жду вас", – снова подумал он, вставая и сбивая плащом пепел костра. – "Спешите. Ибо если Сосуд не будет разрушен, Миры поглотит его сила.
И наступит тишина. Та самая, что страшнее любого конца."
«Шесть зарубок на шести гранях.
Шесть душ соберутся у Храма.
Шесть врагов, словно шесть братьев.
Шесть имен промелькнут за словами…
Жду вас, братья мои – Прежние и Последние…»
Из "Книги Хранителей Шести Миров", свиток III, глава "Песнь Собирания"
Полыхающие искры клинков освещали погасшую станцию, словно стайки светлячков, танцующих в такт смертельному танцу. Ни крика, ни слова – лишь свист рассекаемого воздуха, шепот сближающихся мечей и резкий звон, подсвеченный короткими ослепительными вспышками огня. Кровавые разводы на белом мраморе и стенах зловеще бурели в отсветах боя, словно древние руны, написанные самой Смертью.
Ни один из сражающихся уже не скрывал свой истинный облик. Над станцией парил Странник, его призрачные крылья струились бледным неоновым светом, отбрасывая на стены мерцающие узоры. Против него взмахивал мясистыми черными крылами огромный Страж, его облик исказился, став воплощением древней ярости, а из разверстой пасти вырывалось хриплое, надсадное рычание.
Это была не просто битва, а столкновение двух принципов бытия. Сталь на сталь. Удар на удар. Звон, скрежет, бьющийся в крошку мрамор… и нарастающий, зловещий гул...
Ни один из сражающихся уже не скрывал свой истинный облик. Над станцией парил Странник, его призрачные крылья струились бледным неоновым светом, отбрасывая на стены мерцающие узоры. Против него взмахивал мясистыми черными крылами огромный Страж, его облик исказился, став воплощением древней ярости, а из разверстой пасти вырывалось хриплое, надсадное рычание.
Это была не просто битва, а столкновение двух принципов бытия. Сталь на сталь. Удар на удар. Звон, скрежет, бьющийся в крошку мрамор… и нарастающий, зловещий гул...
