МЁРТВЫЕ ГОРОДА

Мы стояли с ним на краю пустыря, заросшего бурьяном и осколками прошлой жизни. Городской пейзаж позади был похож на гнилой зуб.
– Иллюзии... – сказал Старик. Его голос был низким и вибрирующим, словно исходил не из гортани, а из-под земли. – Вы обманываете себя во всём.
В его руке был обычный рыжий кирпич. Он взвесил его на ладони и швырнул вниз, на бетонную плиту.
БАХ! Оранжево-красные брызги, сноп искр, поднявшийся над местом падения.
– Ваша напыщенность... – бросил он второй кирпич. БАХ!
– ...как крошка от разбитого кирпича. Взлетела, повисела, опала.
Он повернулся ко мне. Его взгляд был тяжелым и пригвождающим.
– Смотри, – приказал он. – Это – иллюзии. А это... – он взял последний, четвертый кирпич, – ...реальность.
Он занес руку для броска. Кирпич полетел, перевернулся в воздухе и... шлепнулся на клубы пыли. Он не разбился. Он просто повис на пылевом тумане, зависнув, уродливый и целый.
– Это твоё Эго, – пояснил Старик. – Бронированная, непробиваемая оболочка. Удобная и безопасная. Но разбей её...
Он не спеша подошёл к кирпичу, наступил на него ногой, и... кирпич провалился. Не в пыль, а сквозь пыль. Он ударился о плиту, отскочил и... полетел дальше, вниз, затягивая за собой глиняную дымку, словно воронка.
– ...и получишь Пустоту, – закончил он, глядя в образовавшуюся черноту. – Просто у вас нет души, глупцы. Одни лишь иллюзии.
Я почувствовал, как у меня подкашиваются ноги.
– Но почему... почему ты рассказываешь это мне?
Старик хрипло рассмеялся.
– Ха! Это-то как раз просто, Последний. А думать об этом – это твоя работа.
Он повернулся и пошёл прочь, бросив на прощание:
– Этот мир умрёт...